ГОСНИОРХ. ВОЙНА. БЛОКАДА

В 1941 году, когда грянула Великая Отечественная война, Всесоюзный научно-исследовательский институт озёрного и речного рыбного хозяйства был эвакуирован в Сибирь, в г. Тобольск Омской области.
 

Из Приказа № 073/35 Народного комиссариата рыбной промышленности СССР от 11 августа 1941 г. (с грифом «совершенно секретно», в настоящее время рассекречено) за подписью зам. нар. ком. рыб. пром. СССР Скорякова: «По распоряжению Совета по эвакуации от 9 августа с.г. за №5357-07 ВНИОРХ эвакуируется в г. Тобольск Омской области… Нами предусматривается планом: под имущество 5 вагонов и для людей 5 вагонов (на 200 человек)… Немедленно приступите к упаковке имущества» (Центральный государственный архив научно-технической документации Санкт-Петербурга (далее − ЦГАНТД). Ф. 231, оп. 1-1, ед.хр. (дело №) 140. С. 1).
 

Начальником эшелона был назначен зав. лабораторией рыбоводства Георгий Александрович Головков. Из Ленинграда было вывезено 45 т груза, из которых только 13 т составлял груз сотрудников института. Всего выехали в эвакуацию 38 сотрудников института и 65 членов их семей.
 

В Ленинграде остались четыре сотрудника, среди них профессор И.Н. Арнольд (1868−1942) и три человека, находившиеся в это время в командировке. Иван Николаевич Арнольд умер от голода 2 июня 1942 г., а весной скончался  его сын Владимир (1896–1942). Владимир Иванович Арнольд был гляциологом, у него консультировались при строительстве Дороги жизни через Ладогу. Он умер в госпитале напротив нынешнего Смоленского братского (блокадного) кладбища, там и был похоронен его родственницей, которая зашила его в одеяло, которое принесла из дома. Позднее Н.В. установила отцу крест и табличку с его именем на берегу Смоленки.
 

В списке эвакуировавшихся сотрудников ВНИОРХ не значилась и библиограф Кукушева Валентина Константиновна (1907 г. рождения, ленинградка), которая в мае 1941 г. была назначена зав. библиотекой.
 

11 сентября 1941 г. уже в Тобольске на должность зав. библиотекой временно переводят машинистку Винокурову Веру Аркадьевну (1898 г. рождения; окончила в 1917 г. Высшие женские Бестужевские курсы, всю жизнь проработала машинисткой, в том числе с 1939 г. во ВНИОРХе).
 

В октябре 1942 г. библиотеку принимает Грезе Вера Сергеевна (1888-1950). Она ведет библиотеку до сентября 1948 г, когда в связи с инвалидностью ее переводят лаборантом в лабораторию по изучению загрязнения рыбохозяйственных водоемов.
 

В Тобольске сотрудникам, ранее широко использовавшим фонды крупнейших библиотек Ленинграда, пришлось ограничиться только своей библиотекой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

В.И. Арнольд на ледоколе «Ермак»
(предположительно, в 1938 г., экспедиция по спасению ледокола «Г. Седов»
и других ледоходных судов в Арктике). Неизвестный художник

 

 

 

 

 

 
 
     

На новом месте институт развернул работы по исследованию водоемов Сибири. Эвакуация разрушила налаженные связи с другими учреждениями,  как в СССР, так и за рубежом. Выписанная периодика приходит с большим опозданием, а то и вовсе теряется. В отчете за 1942 г. отмечается, что это не может не отразиться на качестве научно-исследовательской работы, т. к. сотрудники не имеют возможности следить за состоянием научно-исследовательской мысли.
 

Развитие рыбных промыслов стали очередной государственной задачей военного времени. «В условиях военного времени, когда вся рыбная промышленность мобилизуется на увеличение рыбодобычи, перед ВНИОРХ’ом, как центральным институтом, как и отделениями, встают еще больше и острее вопросы производственного порядка, требующие срочного и конкретного решения. Максимальный вылов рыбы − это основной боевой вопрос, над которым коллектив Института работает и должен еще больше и конкретней работать» (Приказ №74 по ВНИОРХ, г. Тобольск, 15.12.1941. - ЦГАНТД). Ф. 231, оп. 1-1, ед.хр. (дело №) 141. С. 1).
 

«В 1942 году тематику стройте… исключительно подчиненную оборонной тематике… В связи с переездом ВНИОРХа в г. Тобольск приказываю Обь-Тазовское отделение Института объединить с Центральным институтом» (№08224. директору ВНИОРХ тов. Пищула. г. Астрахань, 26.09.1941. - ЦГАНТД. Ф. 231, оп. 1-1, ед.хр. (дело № 151. С. 33, 34).
 

В рыбную промышленность в 1942 г. было вложено свыше 100 млн. руб. на создание технической базы. Была проведена военизация флота рыбной промышленности и создано Управление Сибирской военизированный флотилии Наркомрыбпрома при главке, на местах были организованы военные базы. Также были созданы моторно-рыболовецкие станции, 70 рыболовецких колхозов.
 

Вылов рыбы за 1942 г. увеличился против 1941 г. в два раза. План добычи рыбы на 1942 г. был выполнен в целом по Сибири на 60,4%: при плане в 1550 тыс. центнеров рыбы добыли 936865 центнеров, что составило к 1941 г. 182,6%, или на 423919 центнеров больше. Таких уловов Сибири никогда не было в продолжение всей истории рыболовства в Сибири, даже в самые лучшие промысловые годы.

 

 

 

Из Отчета о работе Нарымского стационарного научного наблюдательного пункта института за 1943 г. (ЦГАНТД. Ф. 231, оп. 1-1, ед.хр. № 159. С. 4, 10): Всего добыто рыбы за год по Новосибирскому Госрыбтресту 125,5 (1225?) тыс. центнеров. Только в одном Александровском районе было добыто в 1942 г. лосося − 486 ц (в 1941 − 109), лососево-сиговых − 854 (1941 − 949), крупный частик − 10287 (1941 − 3687), мелкий частик − 20018 (1941 − 6641).

 

6 января 1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП (б) приняли постановление (№19) «О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и на Дальнем Востоке». На 1943 г. правительство СССР постановлением от 27.01.1943 г. утвердило программу добычи рыбы на 1943 г. для Сибирского бассейна в объеме 1.600 тыс. центнеров, или 71% прироста к добыче 1942 г.
 

В то же время на совещании работников рыбной промышленности Сибири в феврале 1943 г. отмечалось, что «практические исследования в 1942 г. научных организаций не дали рыбной промышленности каких-либо законченных работ в этом направлении. ВНИОРХ должен перестроить свою работу таким образом, чтобы начиная с 1943 г. работники рыбной промышленности чувствовали практические результаты этой работы и могли бы использовать их в целях усиления добычи рыбы» (Больше рыбы фронту!// Материалы совещ. Работников рыб. Пром. Сибири. Февр. 1943 г.).
 

В свою очередь сотрудники института объясняли снижение улова рыбы природными факторами. «Низкий уровень воды р.Оби повлек за собой сокращение пойменной системы и уменьшение мест нагула. Этот фактор… снизит урожайность рыбы 1943 г.», - прогнозировали исследователи (ЦГАНТД. Ф. 231, оп. 1-1, ед.хр. № 159. С.12).
 

Работникам рыбной промышленности выдавались так называемые «заборные книжки», дающие право на приобретение товаров и продуктов питания из закрытой сети. Случалось, что их выдавали незаконно лицам, не имеющим на это право. Поэтому Наркомрыбпром СССР распорядился взять их выдачу под особый контроль. «Заборные книжки выдавать исключительно работающим в организациях и на предприятиях рыбной промышленности и Рыболовпотребсоюзах, а также колхозникам, занятым на лову» (.Наркомрыбпром СССР. Секретариат 28 октября 1941. №51-р (а). Начальникам главных управлений, управляющим трестам. − ЦГАНТД. Ф. 231, оп. 1-1, дело 151. С. 37). Заборные книжки могли выдаваться также семьям военнослужащих, если они ранее имели отношение к рыбному хозяйству.
 

Реэвакуация института началась в 1944 г. В тот период балансовая стоимость библиотечного фонда (136284 руб.) превышала балансовую стоимость научного оборудования института (102627 руб.).

 

А что происходило в блокадном Ленинграде?
 

«Социалистическим договором» с «Планом вылова рыбы на 1941 год», который необходимо было выполнить до 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, было предусмотрено «сдать всю добытую рыбу первым сортом на 97% (в другом варианте – “всю”)», «сохранить % амортизации по орудиям лова» (Ленинградский областной государственный архив в Выборге (далее – ЛОГАВ). Р-4395. Оп. 6. Д. 1-ж. Л. 49, 57об.; Д. 1-в. Л. 2.).
 

27 апреля 1941 года на общем собрании предлагались мероприятия на перспективу, в частности, «…в зиму 1942 г. организовать перекидные бригады в район Сторожно и Финзалив; определить потребность в орудиях лова, фураж и прочее вооружение не позднее 29/VI».
 

На собрании 7 октября 1941 года постановили, что «план рыбы вылова IV квартала считать реальным и выполнимым в количестве 13 центнеров», было также взято обязательство выполнить его на 150%, а не позднее 10 октября «начать выставку контрольных мережек». План полностью не выполнялся  из-за трудностей, вызванных военным временем.
 

Большой проблемой были хищения. Так, на собрании одной из бригад (12 июля 1942 года) говорилось о постановлении Облисполкома, которое «распространяется и на рыбную продукцию, и люди, пытающие похитить выловленную рыбу, будут сурово наказаны по закону». «Ни в коем случае нельзя выбирать рыбу для личного потребления безучетно», «ни одного килограмма рыбы не брать для личного потребления без учета (без фактуры)». В скором времени была даже разработана специальная «инструкция для получения рыбы на личное потребление».
 

В протоколе от 19 февраля 1943 года предлагалось «для обеспечения плана рыбодобычи выставить дополнительно орудий лова. Усилить выставку корюшных сеток». «К международному дню 1 мая отчислить из причитающейся рыбы на личное потребление в подарок для Красной Армии по 5 кг с каждого рыбака».

 

В постановлении общего собрания от 16 июня 1943 года  говорилось, что «заслушав сообщение тов. Романова М. К. (руководителя уже военизированного хозяйства), мы, колхозники колхоза им. Марти (в деревне Немятово Новоладожского района)… на основе обращения рабочих, работниц, инженеров, техников и служащих ко всем рабочим рыбной промышленности включаемся во всесоюзное социалистическое соревнование и берем на себя следующие обязательства: выполнить годовой план по рыбодобыче к 1 / XII – 42 г.; дать стране сверх плана 2000 кг рыбы; выловленную рыбу сдать I сортом; вовлечь в лов 21 женщину и 13 человек подростков1; выставить на лов сверх плана курлянок (разновидность мережи) част. 10 шт. и сеток 150 шт.».  Постановлялось также «по указанным вопросам вызвать на соревнование колхоз С[ясьскую] форель» (ЛОГАВ. Р-4395. Оп. 6. Д. 1-в. Л. 13–13об.).
 

Наконец, тяжелейший труд ладожских рыбаков-колхозников был отмечен и вознагражден «наркомовской премией», с чем рыбаков колхоза имени Марти Немятовского сельсовета поздравили на собрании 15 октября 1944 года.
 

В наши дни здесь находится два поселения: Немятово-1 и Немятово-2. «Судя по стоящим по берегам каналов ржавым рыболовецким судам, промышленное рыболовство там находится не в лучшем состоянии. «В настоящее время в деревнях Южного Приладожья промысел и переработка рыбы ведутся только индивидуальными хозяйствами или их неформальными объединениями, контролируемыми хозяевами-предпринимателями из Санкт-Петербурга», – свидетельствуют современные наблюдения [1: 113], [4: 29]. А наличие особняков и отдыхающая публика свидетельствуют об уже дачном предназначении этих мест».

 

 

 

(По материалам Интернета)
 

Блокада Ленинграда — военная блокада немецкими, финскими и испанскими войсками с участием добровольцев из Северной Африки, Европы и военно-морских сил Италии во время Великой Отечественной войны города Ленинграда. Длилась блокада с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года— 872 дня.
 

В 1941 г. в городе не имелось достаточных по объёму запасов продовольствия и топлива. Единственным путём сообщения с Ленинградом оставалось Ладожское озеро, находившееся в пределах досягаемости артиллерии и авиации противника, на озере также действовала объединённая военно-морская группировка. Пропускная способность этой транспортной артерии не соответствовала потребностям города. В результате в Ленинграде начался массовый голод, усугублённый особенно суровой первой блокадной зимой, проблемами с отоплением и транспортом, что привело к сотням тысяч смертей среди мирных жителей.
 

На момент установки блокады в городе проживало 2 миллиона 544 тысячи человек гражданского населения, в том числе около 400 тысяч детей, в пригородных районах (в кольце блокады) осталось 343 тысячи человек. В сентябре, когда начались систематические бомбардировки, обстрелы и пожары, многие тысячи семей хотели выехать, но пути были отрезаны. Массовая эвакуация граждан началась только с января 1942 года по ледовой дороге.
 

Паёк блокадников. В колхозах и совхозах блокадного кольца с полей и огородов собирали все, что могло пойти в пищу. Однако все эти меры не могли спасти людей от голода. 20 ноября — в пятый раз населению и в третий раз войскам — пришлось сократить нормы выдачи хлеба. Воины на передовой стали получать 500 грамм в сутки, рабочие — 250 граммов, служащие, иждивенцы и воины, не находящиеся на передовой по 125 грамм.
 

Блокадный хлеб состоял на 75% из ржаной обойной муки, на 10% из пищевой целлюлозы, на 10% из жмыха, на 2% из обойной пыли, на 2% из выбойки из мешков (пыль, выбиваемая из мешков, в которых хранилось зерно) и на 1% из хвои. Формы для выпечки хлеба смазывались соляровым маслом. Кроме хлеба, почти ничего не получали. В блокадном Ленинграде начался голод.

 

Вот список основных пищевых товаров на 12 сентября 1941 года:

- Хлебное зерно и мука на 35 суток

- Крупа и макароны на 30 суток

- Мясо и мясопродукты на 33 суток

- Жиры на 45 суток

- Сахар и кондитерские изделия на 60 суток
 

Несколько раз снижались нормы питания в войсках защищавших город. Со 2 октября суточная норма хлеба на человека в частях передовой линии была снижена до 800 г, для остальных воинских и военизированных подразделений до 600 г. 7 ноября норма была снижена соответственно до 600 и 400 г, а 20 ноября до 500 и 300 г соответственно. На другие продукты питания из суточного довольствия нормы также были урезаны. Для гражданского населения нормы отпуска товаров по продовольственным карточкам, введённым в городе ещё в июле, ввиду блокады города также снижались, и оказались минимальны с 20 ноября по 25 декабря 1941 года.

 

 

 

 

Размер продовольственного пайка составлял:

- Рабочим — 250 г хлеба в сутки,

- Служащим, иждивенцам и детям до 12 лет — по 125 г,

- Личному составу военизированной охраны, пожарных команд, истребительных отрядов, ремесленных училищ и школ ФЗО, находившемуся на котловом довольствии — 300 г.
 

23 сентября прекратилось производство пива, а все запасы солода, ячменя, соевых бобов и отрубей было передано хлебозаводам, для того, чтобы уменьшить расход муки.

 

25 декабря 1941-го были повышены нормы выдачи хлеба — население Ленинграда стало получать 350 г хлеба по рабочей карточке и 200 г по служащей, детской и иждивенческой, в войсках стали выдавать по полевому пайку 600 г хлеба в день, а по тыловому — 400 г. С 10 февраля на передовой норма увеличилась до 800 г, в остальных частях — до 600 г. С 11 февраля были введены новые нормы снабжения гражданского населения: 500 г хлеба для рабочих, 400 — для служащих, 300 — для детей и неработающих. Из хлеба почти исчезли примеси. Но главное — снабжение стало регулярным, продукты по карточкам стали выдавать своевременно и почти полностью. 16 февраля было даже впервые выдано качественное мясо — мороженая говядина и баранина. В продовольственной ситуации в городе наметился перелом.

 

 

 


Стационары и столовые усиленного питания. По решению бюро горкома ВКП(б) и Ленгорисполкома было организовано дополнительное лечебное питание по повышенным нормам в специальных стационарах, созданных при заводах и фабриках, а также сто пять городских столовых. Стационары функционировали с 1 января до 1 мая 1942 г. и обслужили до 60 тыс. человек. С конца апреля 1942 г. по решению Ленгорисполкома сеть столовых усиленного питания была расширена. Шестьдесят четыре столовые были организованы за пределами предприятий. Питание в этих столовых производилось по специально утвержденным нормам. С 25 апреля по 1 июля 1942 г. ими воспользовались 234 тыс. человек, из них 69% — рабочие, 18,5% — служащие и 12,5% — иждивенцы.
 

В январе 1942 г. при гостинице «Астория» начал работать стационар для ученых и творческих работников. В столовой Дома ученых в зимние месяцы питалось от 200 до 300 человек. 26 декабря 1941 г. Ленинградским горисполкомом было дано распоряжение конторе «Гастроном» организовать с доставкой на дом единовременную продажу по государственным ценам без продкарточек академикам и членам-корреспондентам АН СССР: масла животного — 0.5 кг, муки пшеничной — 3 кг, консервов мясных или рыбных — 2 коробки, сахара 0.5 кг, яиц — 3 десятка, шоколада — 0.3 кг, печенья — 0.5 кг, и виноградного вина — 2 бутылки.
 

По решению горисполкома с января 1942 г. в городе открываются новые детские дома. За пять месяцев в Ленинграде было организовано 85 детских домов, принявших 30 тыс. детей, оставшихся без родителей. Командование Ленинградского фронта и руководство города стремилось обеспечить детские дома необходимым питанием. Постановлением Военного совета фронта от 7 февраля 1942 г. утверждались следующие месячные нормы снабжения детских домов на одного ребёнка: мясо — 1.5 кг, жиры — 1 кг, яйца — 15 штук, сахар — 1.5 кг, чай — 10 г, кофе — 30 г, крупа и макароны — 2.2 кг, хлеб пшеничный — 9 кг, мука пшеничная — 0.5 кг, сухофрукты — 0.2 кг, мука картофельная −0.15 кг.

 

При вузах открываются свои стационары, где ученые и другие работники вузов в течение 7-14 дней могли отдохнуть и получить усиленное питание, которое состояло из 20 г кофе, 60 г жиров, 40 г сахара или кондитерских изделий, 100 г мяса, 200 г крупы, 0.5 яйца, 350 г хлеба, 50 г вина в сутки, причем продукты выдавались с вырезанием купонов из продовольственных карточек.
 

Было организовано дополнительное снабжение руководства города и области. По сохранившимся свидетельствам, руководство Ленинграда не испытывало трудностей в питании и отоплении жилых помещений. Дневники партийных работников того времени сохранили следующие факты: в столовой Смольного были доступны любые продукты: фрукты, овощи, икра, булочки, пирожные. Молоко и яйца доставляли из подсобного хозяйства во Всеволожском районе. В специальном доме отдыха к услугам отдыхающих представителей номенклатуры было высококлассное питание и развлечения.

 

Еще выдавались так называемые «заборные книжки», дающие право на приобретение товаров и продуктов питания из закрытой сети. Случалось, что их выдавали незаконно лицам, не имеющим на это право. Поэтому Наркомрыбпром СССР распорядился взять их выдачу под особый контроль. «Заборные книжки выдавать исключительно работающим в организациях и на предприятиях рыбной промышленности и Рыболовпотребсоюзах, а также колхозникам, занятым на лову» (.Наркомрыбпром СССР. Секретариат 28 октября 1941. №51-р (а). Начальникам главных управлений, управляющим трестам. − ЦГАНТД. Ф. 231, оп. 1-1, дело 151. С. 37). Заборные книжки могли выдаваться также семьям военнослужащих, если они ранее имели отношение к рыбному хозяйству.

 


Как ленинградцев в блокаду спасала рыба. В Ленинграде в годы блокады действовал трест "Ленрыба". "На Ладожском озере имелось значительное количество рыболовецких мотоботов и шхун, рассчитанных на то, чтобы не бояться сильного волнения, ведь иначе они не могли бы ловить рыбу на озере. Некоторые из них были мобилизованы, вошли в состав военной флотилии и прослужили всю войну, не будучи разбитыми волнами. Среди них можно упомянуть мотоботы «Дельфин» (водоизмещение 25,5 тонн), «Коммунист» и «Комсомолец» (38,8 т), мотоботы №16, №34 и №35 (20 т), №19 и №20 (75 т), «Навигатор» (23 т), №22 (данные о водоизмещении не сохранились), ЭМКАТЩ-197 и 198. Кроме упомянутых кораблей в ведении треста «Ленрыба» оставалось еще значительное количество кораблей подобного класса, рассчитанных на перевозку рыбы и потому способных к доставке продовольствия" (Н. Савченко. "Власть и снабжение блокадного Ленинграда").
 

Из дневника журналиста Абрама Бурова// Лебедев Ю.М. По обе стороны блокадного кольца. СПб., 2005: «Воскресенье, 14 декабря 1941 г. Трест «Ленрыба» приступил к подледному лову. Даже план установлен: 10–12 тонн рыбы в сутки. План не слишком велик, но выполнить его не так просто, тем более что ловить рыбу на Финском заливе, на виду у врага. Ораниенбаумские рыбаки, начавшие подледный лов еще 22 ноября, в первый же день были обстреляны. Двое из них погибли. Пришлось обмундировать рыбаков так же, как разведчиков — в белые маскировочные халаты».
 

В годы блокады, когда съестные припасы в осаждённом городе закончились и в Финском заливе и каналах была выловлена и съедена практически вся рыба, уцелел один неприхотливый, не имеющий промыслового значения вид, в мирное время не употребляющийся в пищу и считающийся у рыболовов «сорным» — колюшка. Проскальзывающую сквозь сети мелкую колючую рыбку, с костными пластинками вместо чешуи и шипами у спинного плавника и на брюхе, блокадные жители вылавливали сачками, сумками, рубашками, майками. По весне для её отлова организовывались бригады. По воспоминаниям блокадников, «за 3—4—5 часов … налавливали по противогазной сумке колюшки, а это 4—6 килограммов. Это было тогда, когда лёд сходил».
 

Во 2-м Ленинградском медицинском институте был разработан препарат «Жир колюшки», применявшийся в госпиталях для лечения ожогов и ран. Из колюшки готовили уху с добавлением рыбной муки, котлеты. Комья льда с вкраплениями рыбной мелочи растапливались, из рыбок извлекались желчные пузыри, пропущенный через мясорубку фарш обжаривался на ярко-оранжевом рыбьем жире, тоже полученном из колюшки. Многие блокадники обязаны колюшке жизнью.
 

Герой популярной книги Г. Матвеева "Тарантул" ("Зелёные цепочки…") во время бомбёжки вылавливает в Неве оглушённого взрывом лосося.
 

Пантелеев Л. Приоткрытая дверь…: Рассказы, очерки, разговор с читателем, из старых записных книжек. — Л.: Сов. писатель, 1980. — С. 396: «Ловили рыбу под первым Елагиным мостом. Спустились под мост и там, лёжа на деревянных стропилах, стали работать корзинами. <…> …Колюшка! Та самая, мелкая-премелкая, с полмизинца длиной рыбёшка, которая бегает юркими стайками на взморье, в самых мелких местах… Сколько раз мальчиком пытался я поймать хоть одну рукой — никогда не удавалось. А тут мы погружали в воду свои корзины, ставили их против течения под тупым углом и через минуту выдёргивали. В корзине прыгало 10—15 колюшек. За два-три часа вёдра наполнились. <…> Колюшку варили, жарили, делали из неё котлеты. Кормил несколько дней маму, выменивал на табак. Не думал, что такая вкусная эта игрушечная, кукольная рыбёшка…» Ледяные комья с колюшкой продавались в городе до конца 1940-х годов.

 

 

В Кронштадте есть памятник "Блокадной колюшке". Ей посвящали стихи:


Обстрелы смолкли и бомбежки,
но до сих пор звучит хвала –
Блокадной маленькой рыбешке,
что людям выжить помогла…
                         Мария Аминова

 

Декабрь. Сорок первый

Вторая декада.
Над каждым дыханьем —
Дыханье блокады.
<…>
В цеху оживленье.
Беру шум на мушку.
Как свет обновленья,
Сыр-бор о колюшке.
В руках чьих-то рыбка,
Со спичку, в колючках,
На лицах улыбки
С мечтой о колюшке.
<…>
Как к бою гранату,
Как хлебную птюшку,
Ценили в блокаду
Мы рыбку-колюшку.
С тех пор мне всё ближе
Не всё в мире пушки.
Я памятник вижу
Блокадной колюшке...

               Л. Ведяйкин

     


Сельдь атлантическая, она же «Мурманская селедочка» (Clupea harengus harengus). Распространена от мыса Хаттераса на западе и Бискайского залива на востоке до Гренландии, северо-западных берегов Шпицбергена и Новой Земли. Различают несколько рас атлантической сельди. Например, в Белом море обитают 2 расы – Егорьевская и Ивановская. Всем известная салака (она же - балтийская сельдь) - это подвид атлантической сельди.

 

Ветераны-мурманчане много теплых слов говорят про селедку: «… именно эта «мурманская селедочка» и выиграла войну. Ею-то и питались наши солдатики на всех фронтах и съели ее куда больше чем американской тушенки. Ловили селедку всю войну - без остановки - ловили по ночам, когда не видят немецкие летчики. Самое простое - солить в бочки, был на судне бондарь - были бочки, была соль. Полегло рыбаков немало - напоминание тому памятник у старого ДМО в Мурманске».

 

Океан – «военный врач». В годы войны океан не только помогал накормить людей, но и помогал их лечить. Еще в древней медицине широко использовались целебные свойства рыб и морепродуктов. Научно установлено, что ткани многих видов рыб обладают антибактериальными свойствами. Из рыбы получают рыбий жир, инсулин, панкреатин, комполон и другие лекарства. «Рыбный» клей с давних времён употреблялся как средство от кровоизлияния, а тюлений жир – настоящая природная аптека.

Есть водные животные, которых смело можно назвать настоящими военными врачами. Например, во время войны много лечебных средств приписывали линю. При сильных «раневых» лихорадках живого линя разрезали вдоль и прикладывали к ступням ног. Мясо линя применялось также при лечении подагры.

Налим и треска. Употребление их печени, содержащей большое количество витаминов А и Д, обязательно способствовало скорейшему выздоровлению и стимулированию иммунитета. Кстати, у многих народов жирная печень налима, использовалась для удаления бельма.

Жир героической колюшки является отличным антибактериальным средством. В Байкале живет рыба - голомянка - живородящая рыба. Во время войны после бурь местные жители собирали голомянку и использовали в сибирских госпиталях для заживления ран.

Вобла – одна из самых многочисленных промысловых рыб Каспийского моря. Каспийская вобла (Rutilus rutilus caspicus) относится к роду Плотва (Rutilus) и является подвидом обыкновенной плотвы. Ее ели в годы Гражданской войны, она спасала от голода и во время Великой Отечественной войны. Ее использовали еще и в качестве топлива для паровозов и паровых котлов.

Рыбный клей (клейкое меню) В 1750 году в Великобритании был выдан первый патент на рыбный клей. Рыбный клей высших сортов получают, размачивая в теплой воде или в известковом молоке внутреннюю оболочку плавательного пузыря осетровых и сомовых рыб. Для этого плавательный пузырь тщательно промывают, оболочку расправляют на досках и сушат на солнце внутренней стороной вверх. Высохшие пластинки плавательного пузыря легко делятся на внутреннюю пленку (клеину) и наружную. Клеину стопками складывают под пресс, сушат и вяжут в пачки.

Для низших сортов рыбьего клея используют отходы – рыбьи кишки, головы, чешую, кости и даже небольшие целые рыбины. Сырье обрабатывают вначале слабой соляной кислотой, а затем разваривают в воде. Полученный бульон фильтруют и перерабатывают в плитки, как и другие столярные клеи.

 

Литература о блокаде

1. Зотова А. В. Экономика блокады / А. В. Зотова. - Санкт-Петербург : Остров, 2016. - 319, [1] с. : ил., портр., факс. ; 24 см. - Библиогр.: с. 261-284 и в подстроч. примеч.. - Др. работы авт. на 4-й с. обл.

2. Серазетдинов Б. У. Рыбный фронт и его роль в смягчении продовольственной проблемы в СССР. 1941–1945 гг. М., 2010. 336 с

3. Герман Матвеев. Тарантул.

4. Л. Пантелеев «Приоткрытая дверь…»: Рассказы, очерки, разговор с читателем, из старых записных книжек. — Л.: Сов. писатель, 1980. — С. 396.

5. Лебедев Ю.М. По обе стороны блокадного кольца. СПб., 2005.